?

Log in

No account? Create an account

Вечные вещи.



Разговоры во власти о модернизации, развитии, опережающих технологиях не прекращаются. Блеф это или чистосердечная попытка спасти себя и страну — не совсем пока ясно. Но очевидно другое: внимание общества заострено исключительно на технической и технологической составляющих прорыва в будущее. При этом о создании новых социальных технологий речь не идет в принципе.

Видимо, сам термин "социальная модернизация" для кого-то звучит уж чересчур страшно. Кто-то рассуждает так: "От социальной модернизации до социальной революции рукой подать…" Поэтому сама постановка данного вопроса кому-то кажется вредной, опасной и даже кощунственной. А между тем, если проблему развития рассматривать всерьёз, без социальных и культурных инноваций никак не обойтись. Более того, формулирование социокультурного проекта — главный этап в деле преображения страны. Что сделают нано- и прочие технологии, если культура и тип общества, останутся заведомо отсталыми, вторичными и никак не напоминающими последнее слово социальной инженерии?

Суть любого прорыва — в открытии, а не в попытке повторить уже существующий где-то образец. Именно поэтому безнадежная попытка "догнать и перегнать Америку" напоминает известную историю про Ахиллеса и черепаху.

Прекрасное русское слово "предприниматель" как раз указывает на способность делать опережающие ходы. Поэтому успех во многом обусловлен умением предвидеть ситуацию и действовать, исходя из картины будущего. Ведь и успех — от слова "успевать".

России нужно успеть, во что бы то ни стало. Нам непременно надо перепрыгнуть в новое социальное время. Стать хотя бы на время опять авангардом человечества.

Но куда мы должны прыгнуть? Что мы можем предпринять? Из каких завтрашних реалий исходить?

Как только начинаешь думать собственно о перспективах, радужные картины будущего быстро тускнеют.

Конечно же, социальную стратегию новой России придётся выстраивать с учетом череды кризисных явлений в мировой экономике, с учетом серьезнейших проблем в сфере экологии планеты, с учетом демографических показателей в России и соседних государствах.

Создание социальных ноу-хау — огромная задача и неисчерпаемая тема для дискуссий. Но дискуссии на эту тему почему-то не ведутся. Власть предержащие как будто верят только в чудесную преобразующую силу нанотехнологий, развитие которых должно осчастливить всех граждан нашей огромной страны.

NAZARETH - Tattooed on my brain (2018)



Шотландские хард-рокеры NAZARETH, которым в 2018 году исполняется 50 лет, отметят эту дату выпуском нового альбома "Tattooed On My Brain". Он увидит свет 12 октября на лейбле Frontiers Music Srl и будет доступен на CD, LP и в цифровом виде. "Tattooed On My Brain" – это 24-й по счету полноформатник NAZARETH и первый с новым вокалистом Карлом Сентансом (Carl Sentance, ex-PERSIAN RISK).

Басист и один из основателей NAZARETH Пит Эгнью (Pete Agnew) заявил по поводу нового альбома: "Я знаю и ожидаю того, что этот альбом, по причине наличия у нас нового состава, будет рассматриваться более тщательно, чем любой другой альбом в истории NAZARETH, после чего, я надеюсь, он будет признан одним из лучших за всю карьеру NAZARETH. Хотя на наших альбомах всегда будут намеки на классический саунд NAZARETH с учетом того, что все наши музыканты играют классические песни NAZARETH большую часть своей жизни, у нас есть свежий элемент, который послужил источником вдохновения для новых песен и нового подхода – это Карл Сентанс. Можно поменять участников группы и остаться во многом на прежнем пути, но нет ничего, что меняло бы подход группы столь радикально, как саунд, стиль и манера исполнения нового фронтмена. Это также влияет на то, как другие ребята сочиняют песни, потому что, по большей части, когда ты пишешь песню для группы, ты думаешь о том, подойдет ли она стилю вашего вокалиста, и как он будет ее петь. И, конечно, в лице Карла у нас есть не только новый вокалист, но и отличный новый автор, так что весь проект изначально был обречен на то, чтобы быть свежее, чем только что снесенное яйцо – просто из-за всех тех ингредиентов, с которыми нам пришлось работать. Кстати, на вкус он превосходен".

Вероятно, читатель заинтригован: кто же это? Князь Мышкин? Князь Нехлюдов? А может, Раскольников с его великим Топором? А может, неистовый психопат и параноик Рогожин или откровенно чокнутая на почве ранней половой жизни Настасья Филипповна?

Заметьте, все названные персонажи — какие-то проблемные, тяжёлые, без полёта, без игры. Безнадёжно зацикленные на «богоискательстве», на «морали» и прочих нудных русских вещах. На подавленной сексуальности. Все эти герои живут в каком-то нечеловеческом, экстремальном духовном режиме. Базаров — тоже из той же оперы: явный сектант-зануда от материализма. Атмосфера русской классики — тяжёлая, повторяю, занудная, сектантская, взвинчено-воспалённая. Что-то интересное могло бы выйти из Онегина и Печорина, но в результате они стали скучающими снобами, легко убивающими друзей на дуэлях.

В общем, русская литература — это ходячие сверхчеловеческие идеи. Скажем, Гоголь при всей его гениальности и пряной украинской живости под давлением русской жизни опять-таки свёлся к миру идей. Чехов (ещё и Тургенев) попытался перенастроить нашу литературу на европейское человеческое измерение. Да, Чехов не писал надрывных текстов о «Боге», о «России» и таком прочем, глобальном. Он, как и Тургенев, попытался рассказать нам о любви. Он стал явным перепадом в доминирующей мессианской, достоевско-толстовской тональности русской литературы. Чехов, которого привыкли трактовать как борца с мещанством, на самом деле мещанин. То есть писатель простых, нормальных человеческих чувств. И при этом чуть ли не первый русский писатель-стилист. Достоевский вообще не думал о стиле, он диктовал, гнал строки к сроку. Стиль «опростившегося» Толстого просто чудовищен. Поздний Толстой, придавивший русскую литературу своим «Воскресением», вообще стремится донести только идеи, излагаемые жуткими по стилю фразами. Толстой — это главный скопец русской литературы, апостол русского литературного скопчества, суть которого: жертвуем литературой как искусством ради «правильной идеи». «Таинственным» образом эта позиция Толстого совпала с позицией Ленина, отрицавшего сам принцип человеческой (политической, художественной, экзистенциальной) свободы.

Стиль как свободная игра слова пришёл в русскую литературу только в Серебряном веке. Только тогда русская литература смогла оторваться от самодовлеющей «положительной» идеологичности. Пришло освобождение русского писателя от «православия». И даже от «священной» идеи России: «Родину я ненавижу, я люблю идеал человека». Это сказал символист Брюсов. Однако русский футуризм как часть Серебряного века пошёл ещё дальше. Он был сложным явлением, в чём-то даже архаическим (Хлебников). Он апеллировал к чисто русской бунтарской разинской стихии (Каменский). Но при этом в нём было и чисто западническое, буржуазное, городское, заострённое до чистого американизма начало. Не зря Есенин обзывал Маяковского «американцем». Помните, у Маяковского в поэме «Человек» (1916-17): «Пойте теперь о новом — пойте — Демоне в американском пиджаке и блеске жёлтых ботинок».

А теперь вспомним явление Остапа Бендера в «12 стульях»: «Его могучая шея была несколько раз обёрнута старым шерстяным шарфом, ноги были в лаковых штиблетах с замшевым верхом апельсинного (жёлтого! — А.Ш.) цвета». Тайный, таившийся до времени демон русской литературы — и всей русской жизни — явился.

Этот странный демон соблазнил меня ещё в детстве. «Двенадцать стульев» и «Золотого телёнка» я мог цитировать страницами ещё школьником. Прежде всего потому, что это — блеск стиля. В нём было нечто завораживающее. Советские школьники играли в войну, а я со своими друзьями с увлечением играл в Остапа Бендера. Мы были соблазнены этой прозой, этим непостижимым, органичным единством формы и содержания. Нас отравила свобода как тайный код этого текста. После него вся русская литература была для нас «занудством». Ну какой к чёрту Онегин-Печорин после динамики Бендера (с ним только Чацкий мог хоть как-то поспорить)?

Бендер явился нам как неоспоримая фигура свободы. Артист свободы. Этим артистизмом свободы он нас и пленял. К кому было обращено Евангелие? К детям. Так вот именно дети очень остро воспринимали и послание Бендера. Мы играли в Остапа Бендера и набивали свои портфели пачками резаной бумаги в качестве символа денег. И мы реально ощущали энергетику этих пачек. Мы реально ощущали тот смысл, который Бендер вкладывал в деньги. Для Бендера деньги были синонимом свободы и ничем иным. Этот сакральный смысл денег понимал и Достоевский, говоривший, что «деньги — это чеканенная свобода». Эту освобождающую силу денег мы внятно ощущали в наших играх «в Бендера», «копя» и «тратя» пачки резаной бумаги. Конечно, наши игры, ворочавшие «деньгами», были явно с антисоветским смыслом. Конечно, мы подспудно десоветизировались в этих играх. Их «растленное» влияние было очевидным. С каждой нашей игрой «в Бендера» мы пропитывались антисоветизмом, тем не до конца осознанным неприятием окружающей нас обусловленности — серой и безнадежной, как пятиэтажки и «коробки», в которых мы обитали. Именно в том детском, «святом», «евангельском» восприятии Остапа Бендера как некоего окна, портала в мир свободы с его невиданными возможностями и была сокрыта несомненная истина.

Нет, конечно, мы, дети, тогда не совсем понимали, что глубинный конфликт Бендера с социумом — это конфликт с системой как таковой. Бендер откровенно не принимает ни советские праздники, ни уродливый советский быт, ни советские ценности. Он всё это третирует. Отрыгивает. С юмором, с хохмой — ему советский строй очевидно противен на глубинно-личностном уровне. Бендеру вся советская онтология неизмеримо враждебнее, чем всем этим «бывшим» типа Воробьянинова.

Бендер не принимает Совок органически. Повторяю, гораздо больше, чем Ипполит Матвеевич. Бендер — это назревшая ещё до революции русская буржуазность. Дворянин Ипполит Матвеевич как раз-то мешал её становлению. Да, он пострадал от большевизма — но как уходящий «феодально-крепостнический» элемент. В гораздо большей степени от большевизма пострадал нарождавшийся перед 17-м годом буржуазный тип — Остап Бендер. Именно он потерял главный «исторический шанс». Это шанс русского Серебряного века, шанс Гучковых, Мамонтовых и Морозовых. Это был шанс русского капитализма, гротескно изображенного в образе Остапа Бендера, мятущегося в условиях НЭПа — иссякающего, иллюзорного, зыбкого. Бендер — фигура НЭПа, но он понимает, что НЭП — «не в серьёз» и «ненадолго». Впереди ужас. Поэтому Бендер хочет бежать отсюда. Его девиз: «Адье, великая страна» — слова, которые он произносит при переходе границы.

Вот это очень важный момент. Фигура Бендера как бы подводит итог западническому спору с Россией. Для того, чтобы такая фигура появилась, России надо было сгуститься до тоталитарного, советского состояния. Бендер — это тоже сгущённая фигура западника. Во-первых, он подчёркнуто нерусский, скорее всего — еврей. Во-вторых, Россию он вообще не воспринимает, хотя и отлично её понимает. Связей с Россией как культурно-историческим феноменом у Бендера нет вообще. Он от неё свободен. Россия для него — это место, откуда надо просто уехать. Однако проблема в том, что Россия — заколдованное место. При взгляде отсюда, из России, и Запад приобретает какой-то мифологизированный облик, как недостижимый остров Аввалон. Помните, что говорит уже подуставший Бендер Шуре Балаганову?

Всё это выдумка, нет никакого Рио-де-Жанейро, и Америки нет, и Европы нет, ничего нет. И вообще последний город — это Шепетовка, о которую разбиваются волны Атлантического океана... Мне один доктор всё объяснил. Заграница — это миф о загробной жизни. Кто туда попадает, тот не возвращается.

Короче, Россия — это чёрная дыра, вырваться из которой не в силах даже такой харизматик, рыцарь поступка, романтик цинизма и веры, как Бендер. Авторы нам это говорят открытым текстом. Крах Бендера при переходе румынской границы — это символ. Символ краха русских западников вообще. Не вырваться нам отсюда. Россия — проклятое место, выходцев из которого ТАМ никто особо не ждёт. Потому что наc воспринимают как исчадий ада. Мы, даже западники, пропахли ЭТИМ адом. От нас воняет злом. Мы провоняли Россией и её судьбой. Все — и наши западники в том числе. От нас воняет Россией — и Запад воротит нос, как коррумпированные румынские пограничники. Даже провинция Европы, Румыния, воротит от нас нос — вот в чём смысл финальной сцены «Золотого телёнка».

Я это ощутил в Италии. Странная как бы связь с Бендером, да? Нет, не странная. Первые русские Бендеры — это «жидовствующие» русские еретики из Великого Новгорода. Схария — первый русский Бендер. Провозвестник русской буржуазности, отсвет европейского Ренессанса. Кстати, Схария — основатель и лидер новгородских «жидовствующих», имел, как и Бендер, весьма туманное этническое происхождение. Евреем он не был. Схария представлял собой взрывную смесь черкеса с итальянцем. Что-то напоминает «турецко-подданного», не так ли? Бендер — это Схария-неудачник в условиях царящей советской ортодоксии. Схария, кстати, живёт и в Гоголе. Гоголевская любовь к Италии — она сродни тяге Бендера в Рио-де-Жанейро. Гоголевская Италия — это явная, по-украински красочная альтернатива пошлости русской жизни. Альтернатива «снегам» как синониму пошлости. «Снегам» как синониму смерти. «Белая равнина, белая луна, саваном покрыта наша сторона...» (Есенин). Бендер — радикальная, брызжущая цветом, запахом апельсинов альтернатива этому жуткому пейзажу. Бендер — еврей, и в этом факте сокрыто послание столь же мощное, как и в факте абсолютного, чистокровного, голубоглазо-вихрастого русачества Шуры Балаганова.

Кстати, о Шуре. Ну конечно это ходячая идея. Персонаж-символ. От этой схемы русской литературы не были свободны и Ильф-Петров (ходячая, причём очень бодро, идея и Бендер). Балаганов — иконный русский. Русский дурак. Ну в самом деле: получить 50 тысяч (огромные деньги по тем временам), дождаться вожделенной «тарелочки с голубой каёмочкой», и тут же, немедленно бездарно просрать открывшуюся возможность — просрать просто в силу «машинального» влечения к воровству. Это генетическое влечение сильнее даже магии пачек денег в кармане. Русский способен просрать даже свалившуюся на него с неба Халяву — вот в чём главный смысл образа Шуры Балаганова (так и хочется написать: БАЛАГОВНОВА). Девяностые годы — это синкретический образ Шуры Балаганова, просравшего уникальную Возможность. Это образ всего русского народа — дурака-неудачника. Евреи — тот же Березовский — подарили Шуре шанс. Шанс на свободу и удачу. Но Балаганов предпочёл остаться прежним. Он не стал рисковать. Он не поехал с Бендером на ТуркСиб. И уж тем более Балаганова невозможно представить переходящим румынскую границу. Он вообще не способен перейти какую-либо границу. Он настоящий русский. Он сдуру погорел в трамвае на дешёвой, грошовой краже и пошёл на зону, имея в кармане 50 тысяч. Это одна из самых пронзительных, невыносимых сцен в русской литературе.

Анекдоты и шутки.



Шахматистке пришлось пожертвовать фигурой, зато какой мальчик родился!
***
- Боря, ты зачем взял новый пакетик чая?
- На старом уже ниточка стёрлась.
- А шо, рук нету пришить?
***
- Господин президент, Вы так проводите реформы, как будто у Вас в запасе есть еще один народ.
***
Выборы в России проходят всегда под одним девизом: «Если не будете кормить своих воров, придется кормить чужих».
***
Российский народ в тревожную годину еще сильнее сплотился вокруг своих лидеров и решительно потребовал увеличить сроки их полномочий.
***
Кандидат в мэры обсуждает ход избирательной компании со своим помощником. Тот говорит:
- Я уверен, что все думающие люди проголосуют за вас!
- К сожалению, этого недостаточно. Мне нужно большинство!

Финансовые клоуны.



Влияние на стоимость рубля непрогнозируемых факторов сделали курс российской валюты полностью непредсказуемым. Об этом заявил министр финансов Антон Силуанов, передает ТАСС.

"Вы никогда не угадаете, как и любые простые люди, как будет себя вести валюта. Она зависит в последнее время от настроений, рисков, будут введены санкции, не будут. Второе - это [ключевая] ставка в Штатах. Третье - это настроение инвесторов, которые после объявления возможных санкций начали выходить из российских активов. Четвертое - мы с ЦБ прекратили покупки для резервов, на укрепление это повлияло", - объяснил Силуанов.

Это первый зампреда правительства РФ, если чо. На голубом глазу заявляет, что финансовую ситуацию они не контролируют, а гадают на курином дерьме, и целиком зависят от метрополии США и её прихотей. Приехали, они уже даже не скрывают свою никчемность и недееспособность, сборище предателей и ренегатов.

Мне вот интересно, а свое будущее этот клоун угадать может ?